Меллодия исчезла, как душа,
Что покидает гибнущее тело.
Она еще, наверно, жить хотела
И литься из-под пальцев не спеша.

– А ты и, правда, на шрам похож, вот смотри – И он оголил свое начинающее раздаваться вширь пузо. Кузнецов пригляделся, пожал плечами, выбросил сигарету. Дашевский же вошел в дверь, напоминающую его переносицу, сам же Дашевский походил на ступню Кузнецова. Об этом и думал доктор, заходя в свой кабинет, в котором и кресло, и стол, и окно, словом – все предметы, походили, на его плечи, живот, ноги, руки, глаза.

Ушёл человек. Ушло поколение. Он был для меня только песнями, ими и останется... Он был.